Транссеанс или экстаз внушений?

Существует мысль, что любая наука умирает, если в ней не остается загадок. А вообще, все приятное в нашей жизни связано с вещами интригующими, недосказанными, таинственными. И это при том, что наибольшей загадкой для человека является он сам. В мире очень много людей, которые более всего стремятся убежать от нашей загадочно-сказочной и в то же время загадочно-жестокой действительности. В своих неудачах они обвиняют родителей, начальство, Чернобыль, американцев... только не себя самих. Эти люди разного возраста, социального состояния, уровня интеллекта и душевной организации. Таким людям хочется попасть под влияние, которое им приятно. Есть люди, которые даже не умеют сами расслабиться и отдохнуть, а способны это сделать под воздействием гипноза. Фактом является то, что человек может овладеть подобными навыками самостоятельно. А человек развитый, так сказать, сложно устроенный, в силах сам себя, по собственной воле, окунуть в разные состояния. Между прочим, в значительно большее количество состояний, чем обычный человек.


Очень часто я ловлю себя на мысли, что в повседневной жизни веду себя как полный дилетант в психологии. Да и люди вокруг тоже подобным поведением злоупотребляют. “К чему же приводит такая психологическая неграмотность?” — думала я, листая газету. Первое, что упало мне в глаза на энной странице неинтересной газеты, — поражающий гипнотический взгляд известного экстрасенса Анатолия Кашпировского. “Вход на сеансы бесплатный”. Очень потешно. И еще больше утешусь, если меня вылечат от конъюнктивита, пародонтоза или хотя бы от... любопытства. Поскольку я, как женщина, существо правдиво иррациональна, то после внезапного столкновения любопытства со здравым смыслом победило любопытство. Я решила пойти на сеанс. Интуиция категорически настаивала на том, что это будет шоу. Выходит, как среднестатистическая украинская женщина, я верю интуиции больше, чем мужчинам, даже если это сверхизвестные экстрасенсы с рентгеновским взглядом.

Людей в кинотеатре “Львов” (Стрыйский парк) собралось очень много. Как предупредил меня мой добрый знакомый, специалист в отрасли химии, такое большое количество людей гарантирует избыток окиси углерода в воздухе, который у некоторых граждан может повлечь потерю сознания. Внезапно “взорвалась” пафосная музыка и прожектора осветили фигуру знакомого всем Кашпировского, который быстрыми шагами шел к сцене. После безумных аплодисментов со сцены послышалось: “Рана канчяет... Звучит как камплимент. Нет, не для мушчини. Для женщини канешна. Для мущин эта нехарашо”. Пауза. В зале кладбищенская тишина.

“Вы чего не смеетесь? Как с юмарам у вас?” Как ни странно, никто из собравшихся не засмеялся. Мне удалось зафиксировать несколько моментов, когда женщины впереди удивленно пересмотрелись. Дальше Кашпировский развернул получасовой монолог ученого в стиле китч. К сожалению, тяжело запомнить все шутки и божественные законы, однако некоторыми из них я могу щедро поделиться. “Я — ахотник за бажественними законами. Всьо имеет сваи законы. Есть даже закон делать дырки. Первый мамент: нужна деревянний стол и железный штырь. Не наабарот. Толька так. Втарой: Бить нада па постоянную. Штирем. Не наабарот. И паследний мамент: Нада сильна бить. В результате палучите дырку”. Еще один закон заключался в том, что “всево в мире 50 на 50: дабра и зла, света и тьмы”. Чтобы убедить в этом, экстрасенс рассказал один случай. Каждый раз перед телесеансом визажисты налагали ему на лицо макияж, от которого у Анатолия Кашпировского жгло лицо. Бывало, зрители спрашивали, почему у него глаза всегда полны слез. Как-то Кашпировский не выдержал и потер рукой правый глаз.

На следующий сеанс убедился, что это движение имело эффект “50 на 50”: у 50% присутствующих в зале — перевязаны правый глаз, у остальных — прошла катаракта. Важно, что экстрасенс предварительно всех присутствующих в зале (а это были преимущественно женщины) предупредил о том, что “ум — сатанизм. Он делает многа ашибак”, что мы “впитываем многа ненужнава”, что “женщинам никагда не бивает плоха, а если плоха, то эта харашо ”и что его работа “эта прарыв в мир невидимава, неасязаемава”. Слов было сказано немало. Но чаще всего употреблялось слово “паиметь”. Не один раз экстрасенс отметил, что как и люди-шизофреники, существуют государства с шизофренией. Ведь до сих пор Анатолий Кашпировский не заслужил от своей страны на достойные условия труда: “За маей спиной всьо-таки десять милионав излечьонных”. 17 июня 1991 года экстрасенс выступал в штаб-квартире ООН, доводил, что во всем мире три основных проблемы: Чернобыль, СПИД и рубцы на сердце. Стоп. Здесь я наконец в первый раз в жизни услышала сенсациюс первых уст: “В Никалаеве у мальчика с маей помащью прашол СПИД. Меня благадарили и даже взяли четире маих касеты. Здесь толька адна разнавидность... а в Чикага сколька я людей вот СПИДа вилечил!” Дальше шла критическая оценка работы Министерства здравоохранения, качеств медикаментов, хирургического вмешательства в организм человека, однако господин экстрасенс сделал акцент на том, что он — ученый: “Я не махальщик рук, как эти чюмаки, у меня доктарская. Тети Дуни — эта абман нации. Я учьоний. Какое калдавство? Ручками лечят. Какое невежество!”

Господин Кашпировский свое выступление условно разделило на два этапа: “балтавня” и “сеанс”. Относительно своего предыдущего монолога заметил, что он в каждом человеке, как на бумаге, записывает нужную информацию: “Я надеюсь нармально использавать ваше бажественное теласлажение. Даже наша рука божественная... Нужна, штобы микраанатомия атабразилась на макраанатомии”. Потом экстрасенс попросил выйти на сцену десять людей, которые вылечились через его телесеансы в 1989 году. На сцену хлынули женщины: “минула боль в сердце”; “начала лучше видеть на левый глаз”; “бородавка исчезла”; “эндометриоз прошел, давление нормализовалось”; “зарубцевалась грыжа”; “розошлись послеоперационные швы, седина пропала”; “заикание прошло”; “псориаза пять лет не было. Снова есть...”

“Этта патаму, што у вас не была прадалжения. Купите касету или плакат. Не на всю жизнь. “На счасте, на здоровье, на мир!” — эти слава на майом плакате — всево лиш мильние пузыре. Ни так не влияют. Єщьо можно имею соль принимать па адной крупице три раза в день к еди. Касету первие два раза прасматреть падробно”.

Женщинам, в которых болезни, связанные с половыми органами, было рекомендовано садиться на плакат. Были заверения, что они от этого не забеременеют. “Мущини, предупреждаю! Аденома прастати — не резатса, садица на плакат!” Между рядами начали ходить продавцы. Один из них, молодой мужчина с лысиной, вызывал у меня искреннее удивление: “ Почему же Господин Кашпировский не наградит его шевелюрой, разве это тяжелее СПИДА? Поэтому, кассета стоила 125 гривен, плакат, фотография и соль — по 20 гривен. Нужно признать, покупателей нашлось очень много. Мужчина, который сидел напротив, не хотел давать своей жене деньги на плакат: “Слушай, и ему пора уже Нобелевскую премию присудить, а этот ученый плакаты продает...”. На что жена ответила: “Давай деньги, сиди и молчи”.

Непосредственно на сцене Анатолий Кашпировский вылечивал женщин от аллергии: на перец, на сахар... “Пака ещьо толька на мущин ни в каво не било алергии!” Он подошел к женщине, приблизил к ее лицу руку, остановив ее на мгновение, и толкнул. Женщина упала на сцене. В зале лежали избранные на лечение методом Кашпировского пациенты. Это были по большей части женщины, лишь несколько мужчин.

Когда я увидела Кашпировского на расстоянии двух метров от себя, то почувствовала, как у меня поднимается давление. Не молодой, дородный мужчина со строгим лицом, выгнутыми бровями и невероятно черными глазами, которые превращали взгляд в рентген гипнотического действия. Я с вызовом посмотрела ему в глаза, только подошел он не ко мне, а к женщине, которая испуганным, томным взглядом смотрела на экстрасенса. Странным было и то, что пациенты падали замедленно и мягко. Это совсем не было похоже на обычное падение во время потери сознания. В конце сеанса Анатолий Кашпировский подошел к старой бабушке и подарил ей свою фотографию, сказал, что она будет здорова. Пафосная, психоидиллическая музыка с элементами религиозного пения врасплох оборвалась, что очень не понравилось экстрасенсу, потом включили “не эту”. Наконец. Наконец ту. Господин Анатолий приказал всем, кто нерушимо лежал, подняться, и они поднялись. Одна из женщин, которая шла рядом со мной, рассказывала, что чувствовала своеобразное оцепенение: не могла пошевелиться, все слышала и все понимала, но подняться не могла.

Прошло после сеанса несколько дней, но ни конъюнктивит, ни любопытство не покинули меня. На всякий случай я открыла свои нотатники по психологии. Одной из наиболее интересных загадок психологии является гипноз. Веками самые выдающиеся ученые пытаются декодировать природу гипноза, но так и не пришли к единому мнению. Этим явлением интересовались и известные писатели. Чарльз Диккенс достаточно длительное время думал о карьере гипнотизера. Оноре где Бальзак, Эдгар Аллан По, Герберт Уэллс, Артур Конан-Дойль, Михаил Булгаков — лишь несколько имен мирового масштаба, творчество которых связано с изображениями гипнотического транса, автогипноза и т.п. Публикация шокирующего гипнозового романо Джорджа де Марьера “Трилби” в 1894 г. спровоцировала призывы запретить гипноз законом. Какова же природа гипноза — физическая, психическая или смешанная? Мартин Жана Шарко, например, считал, что погружение в гипнотическое состояние является патологией. Другой ученый Ипполит Бернгайм убеждал, что это норма и закономерный результат внушения. Были попытки найти физиологичний или биологический “индикатор” гипнотического состояния: например, изменения колебаний мозговых волн. Однако этот индикатор не найден и сегодня. Есть версии, что гипноз — особенная форма релаксации человека. О гипнозе как о психотерапии говорили сто лет назад, потому что после появления психоанализа Фройда ведущим в психотерапии стал диалог врача и пациента, а не просто монолог врача. Гипноз у нас применяют изредка, в случае, если по различным причинам современные методы лечения не помогают.

Отечественная психотерапия пришла к мнению, что гипноз — это сноподобное состояние торможения центральной нервной системы с выделением одной ячейки возбуждения, что дает возможность манипулировать психикой.
В гипнозе выделяют несколько стадий или этапов глубины погружения. Первая. Закрытые глаза, максимальное расслабление, мускульный релякс, но при этом по окончании сеанса пациент помнит все, что случилось. К тому же, пациент может по собственной воле выйти из этого состояния, даже общаться с врачом. Внушаемость на этом этапе достаточно высокая для многих целей. Подобное состояние возникает перед сном, если у вас был спокойный день, и вы засыпаете с удовольствием, быстро видите мнимые вещи, чувствуете полудремотное состояние, мысли путаются.

Стадия вторая. Более серьезно изменяются физиологичные функции. Пациент неподвижный и сам не может выйти из гипнотического состояния. Важно, что шелохнуться, вмешаться в диалог или опять воспринимать то, что его окружает, он способен лишь по команде гипнотизера.

И третья стадия — сомнамбулическая. Человек воспринимает мнимое как реальность. Появляются яркие слуховые, зрительные галлюцинации. Гипнотизер способен внушить пациенту любую реальность. А после сеанса пациент ничего не помнит.

Болгарский профессор Райков, работая в Москве, создал экспериментальную группу молодых людей, чтобы они учились рисовать в гипнотическом состоянии. Он навеивал подопытным мысль о том, что они — известные гениальные художники. И те начали писать картины в стиле этих художников, без врожденных или технических на то предпосылок. В нормальном состоянии после того они все равно работали хуже, но лучше, чем до начала гипноза. Неопровержимый факт: высокая смертность среди этих людей. Расходование надресурсив организма не проходит для него бесследно, а сеансы новейших целителей наносят непоправимый вред человеческому организму.